|
Вспоминает Франк Флемминг
Мне было 9 лет, когда наконец-то завершилась мировая война.
Моя тетка, мама и я жили на окраине города Виттенберг, в двухэтажном доме на
две семьи. Отец погиб в 1945 в г. Виттенберг-Лютерштадт. Поскольку ходили слухи,
что русские отрезают детям носы и делают всякие другие плохие вещи в захваченных
городах, мы решили бежать из Виттенберга с нашей теперь уже неполной семьей. Мы
отправились в городок Грефенхайнхен, где находились американцы.
В результате раздела Берлина на четыре сектора, американцы оставили
Грефенхайнхен и окружавшую его местность, и по военному соглашению сюда вошли
русские.
Через три дня после окончания войны мы решили вернуться в Виттенберг. Но наш
дом уже был занят советскими солдатами. После коротких переговоров было решено,
что мы будем жить на втором этаже, а солдаты – на первом.
Ничего не произошло, носов никто не отрезал, не было ничего плохого, как нас
пугали раньше. Это были просто пропагандистские слухи перед концом войны.
Напротив, между мной, ребенком, и русскими завязались дружеские отношения.
Они делились со мной своими пайками, и мы пытались с помощью рук и ног как-то
объясняться друг с другом. Это было трудно, но возможно.
От того, что я стал получать от русских относительно много еды, я заболел. Я
был окружен заботой русских. Один солдат – назовем его просто Иван, потому что
настоящее его имя я забыл - спросил меня однажды, есть ли у меня велосипед. Я
ответил отрицательно. Иван исчез из дома и направился в сторону шоссе. Примерно
через 20 минут он вернулся и прикатил велосипед, который и подарил мне. Откуда
он взял велосипед, я не знал, но теперь он был у меня.
Через два или три дня русские привезли мне еще и мотоцикл. В моем возрасте,
правда, я не мог им пользоваться, но они просто хотели меня порадовать. Так у
меня появился еще и мотоцикл.
Недели черед две солдатам было приказано освободить дом. Здесь должны были
разместиться офицеры, работавшие в комендатуре. Иван и я, конечно же, очень
расстроились из-за расставания.
На прощанье я получил еще мешочек с необходимым запасом, который русские
всегда носили с собой. Там был хлеб, кисточка для бритья, мыло, - в общем,
все самое необходимое.
После того, как мои друзья уехали, я еще 2 или 3 дня не вставал с постели. Но
когда к нам на первый этаж заселились русские офицеры, они позвали ко мне
военного врача, который вылечил меня. С этими жильцами у меня завязались тоже
очень хорошие отношения.
Сейчас мне 69 лет, и я часто думаю о той человечности, которая оставалась в
наших двух народах после этой ужасной войны. Она принесла беды всем, кого
коснулась.
Все снова и снова мы видим подтверждение тому, что на этом свете есть не
только плохое, но и очень много хорошего. Это хорошее должно сохраняться и в
будущем.
|
