 |
|
Историю прислала Лариса Eдигарова Горобченко Иван Иванович - военный журналист Горобченко Иван Иванович - мой отец (незабвенный, бесконечно любимый, прекрасной души человек) родился в сентябре 1914 г. на Соколовском Хуторе, что в семи километрах от города Кировограда (бывший Елезаветград) на Украине. Родителями его были: Горобченко Иван Иванович (родился в 80 гг XIX века) и Пилипенко Евдокия Артемовна (родилась в 80 гг XIX века). оставшись без отца, рано приобщился к труду, приходилось и пахать, и сеять, и убирать урожай, но тяга к учению была у него очень велика; он окончил школу и рабфак, и его послали работать учителем истории и географии в школу в райцентре Покровское. Там он встретил мою маму, Фаину Матвеевну Ховайло, которая тоже приехала работать учительницей. Они полюбили друг друга и поженились в 1931 г.; им было по 17 лет, но они уже были самостоятельные, тогда взрослыми становились рано.
В 1935 г. папа поступил учиться в Харьковский Институт Журналистики и окончил его в 1938 г. Папа совмещал отличную учебу с работой в редакции газеты 'Красное Знамя' завoтделом информации, а ночами ходил разгружать вагоны (для заработка). И учился отлично, и успевал жить, и конечно, читать. В семье папы был особенный культ книги. Когда я после войны приехала к бабушке на хутор, люди ее спрocили, что это за девочка, бабушка ответила, что это дочь ее сына Вани, тогда эти люди вспомнили папу и сказали "а, это тот молодой человек, что очень любил читать книги, и даже когда у сестер играли свадьбу, все пили, пели, веселились, а он залезал высоко на дерево с книгой, чтобы его оттуда не достали и не мешали читать". Вот такую память оставил папа о себе у земляков.
После окончания института (диплом с отличием) папу направили на работу в Москву, а так как он не проходил военную службу, то его направили служить рядовым в Военно-воздушную Академию им. Жуковского, но на должность редактора многотиражной газеты. Академия и сейчас находится в Москве, там же, это бывший Петровский замок, папа приводил меня в редакцию (это этаж с круглыми окошками), вход, конечно, был по пропускам, через пост. Отслужив два года рядовым, папа получил офицерское звание (тогда были ромбы).
Как семьянин папа был очень ответственный, он обеспечивал семью, заботился о ее благополучии, помогал маме в домашней работе и очень много времени уделял моему воспитанию, приобщал к литературе, поэзии, музыке, искусству. Когда жили в Москве, водил меня на спектакли в театры, в Большой театр, в Третьяковскую галерею, в мавзолей Ленина, на ВДНХ и, конечно, в кино. Когда на радио звучала музыка, папа всегда называл мне произведение и композитора, это была и серьезная музыка, и популярные песни, и народные.
Все это происходило до моего 5-ти летия , так мало по времени, но все эти драгоценные частицы знаний и высокой духовности остались во мне на всю жизнь. Когда папа читал мне русских классиков, он часто сопровождал чтение своими рисунками, если в книге не было иллюстраций. Запомнилось мне стихотворение Некрасова "Несжатая полоса" именно по папиному рисунку. Папа очень любил поэзию Маяковского, и он очень хорошо учил читать его, т.к. стихи Маяковского требуют особой дикции. Я до сих пор люблю поэзию Маяковского, только вот слышать ее в хорошем исполнении в наше время удается редко.
В 1940-41 гг. папу направили в служебную командировку военкором на Дальний Восток по Хабаровскому краю и Амурской области. В то время это были настоящие 'медвежьи углы', без автомобильных и железных дорог, по Амуру двигались во время навигации, сообщение авиацией тогда еще было слабо развито, не масштабно, как сейчас, но, конечно, края очень интересные, с изумительной природой и людьми, т.ч. для журналистской работы было много впечатлений и материалов. Там же папу застало начало войны в 1941 году. У папы была 'бронь', но он добровольцем попросился на фронт. Маме он свой поступок объяснил так: "Это мой гражданский долг и я не хочу, чтобы меня после войны могли упрекнуть, что я отсиживался в тылу".
По большому нравственному счету он был прав, хотя, поступи он иначе, возможно прожил бы долгую жизнь. Но каждый выбирает себе дорогу сам... С фронта папа нам часто писал, а когда я научилась читать и писать, он писал и для меня. Летом 1943г. папа приехал к нам в г. Бирск (Башкирия), куда мы были эвакуированы из Москвы, в отпуск, и несколько дней пробыл с нами. Отпуск был всего 5 суток, а добирался он семь суток, папа пробыл с нами всего несколько суток, т.к. вовремя нужно было добраться в часть. Я не видела его 3 года, вначале очень стеснялась, а потом все стало на свои места, и нам было трудно оторваться друг от друга. Мы с ним ходили купаться на реку Белую, папа очень хорошо плавал. Я помню его большое, белое тело с крупными голубыми артериями на руках и светлые смеющиеся глаза. Он много и интересно рассказывал о войне, о фронтовой жизни. Вот эти несколько дней и все - больше отца я живым никогда не видела. Отпуск (очень редкое явление в годы войны) папа получил в 1943 г., (или перед, или после Курской битвы). Тогда он служил военкором при армейской газете "Вперед, на Запад", в танковых частях. Он с войны присылал некоторые свои очерки (вырезки из газеты). Это было описание боев и подвигов, совершаемых бойцами - и рядовыми, и офицерами. Написаны они были сжато, динамично, точно и достоверно, потому что он всегда был в авангарде, на передовой, вместе с бойцами. И даже в этих наспех, между боями, написанных очерках поступал его большой талант, писал правдиво и просто о героике и трагедии войны, но оптимистической трагедии, потому что сражались за правое дело и верили в победу.
Мама всю войну бережно хранила эти вырезки, мы их часто перечитывали. Однажды мама оставила их на столе, а сама ненадолго вышла. В это время хозяйка квартиры, безграмотная женщина, разжигала плиту, увидела на столе газетные вырезки и разожгла ими дрова. Это была для нас горькая обида и случилось это в конце войны, т.ч. папа больше ничего не успел прислать.
Папа воевал в частях 1-ого Украинского фронта, в 3 танковой армии маршала Рыбалко, он участвовал в боях за освобождение Киева (форсировал Днепр), к сожалению, их фронт прошел стороной от г. Кировограда и своих родных папа не смог увидеть, затем участвовал в боях за освобождение Польши, в письме он мне писал, что Польша очень бедная страна, в том числе и природой и что нет ничего краше, лучше и богаче нашей Украины, участвовал в боях на реке Одер в Германии и во взятии Берлина. В мае крупная немецкая военная группировка прорвалась в уже освобожденную Прагу, и 3 танковая армия была переброшена в Чехословакию, где разгромила немцев. После Победы папа находился в Австрии, в г. Вена по служебным делам. Там, утром 29 августа 1945 г. на венском шоссе при выезде из г. Голлабруни при исполнении служебных обязанностей был тяжело ранен в автокатастрофе и скончался в госпитале в 10:30 утра 3 сентября 1945 г. Похоронен был на 5 сентября на центральном Венском кладбище с воинскими почестями. Это старое Венское кладбище, где около двух миллионов захоронений. Там был выделен участок для захоронения Советских офицеров.
Прожил папа 30 лет, но достойно и славно, имел семью, дочь, своими силами получил образование и профессию журналиста, реализовался в профессии, прошел войну и освобождал Европу от фашистов. Суждено ему было умереть и лежать в чужой земле, рядом в боевыми товарищами. Папа был по званию капитан, награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны I степени, медалями за взятие Киева, освобождение Польши, за взятие Берлина и др.
Отец для меня был настоящий друг и защитник. Папа был замечательный человек - золотой человек, соль земли. Будучи истинным интеллигентом, он крепко стоял на земле, был тверд в своих убеждениях, любил свою работу и постоянно совершенствовался в ней. Папа был человек долга, он никогда не забывал и был тесно связан со своими близкими и щедр к ним - к матери и двум сестрам, Тосе и Еле.
У папы, как у человека, была очень высокая планка, наверно, поэтому у меня к мужчинам были всегда завышенные требования, так как примером у меня был всегда мой чудесный отец. Я думаю, что все, что у меня есть хорошего - это от папы, а все остальное - от жизни, которую я прожила без него.
|
