|
Историю прислала Ольга Журавлева «Здравствуй, многоуважаемая супруга Фрося и детки Лида и Зина.
Шлю я вам свой супружеский и родительский привет. Фрося, на днях нас отправят на фронт, где я с оружием в руках должен защищать свою родину от фашистских захватчиков…» Я бережно держу в своих руках ветхие пожелтевшие листки. Безжалостное время не пощадило их – линии сгибов превратились в глубокие «морщины», выцветшие чернила и затертости «съели» некоторые слова. Эти листки – письма, которые писал мой дед моей бабушке. Несколько листков и несколько фотографий – все, что осталось от деда. Он погиб в начале 1942 года, оставив вдовой мою 29-летнюю бабушку и безотцовщиной годовалую дочку – мою маму. Все свое детство мама мечтала, что ее папа вернется с войны. Она бегала смотреть на часового, который охранял вход в расположенное неподалеку военное училище – ей казалось, что однажды вместо него там будет стоять ее отец. Маленькая девочка не могла смириться с мыслью, что все, что у нее осталось от отца – это несколько скупых строк:
«31 декабря 1941 г. – последний день текущего года. – Здравствуй, дорогая супруга Ефросинья Ивановна. Шлю я тебе свой искренний привет, а еще крепко целую милую дочку Зину и Лиду… Как вы там живете, я не знаю, как дочурка Зина, которую я очень часто вижу во сне…» Осторожно перебираю листочки. Они – мои старые знакомые – я их читала и школьницей и студенткой, а сейчас достала их случайно – в школе сыну задали написать сочинение на тему: «Письмо с фронта». Вот сидела, перебирала пожелтевшие семейные драгоценности, вчитывалась в них и вдруг осознала, что я уже старше деда… «В данный момент живу по казарменному, что мне не нравится, пожилых лет, таких как я, очень мало, почти все молодые – с 1922 г. – 1923 г. рождения». Дед, Федор Григорьевич Мещеряков, родился в 1905 году в Москве. Его мать, моя прабабка, всю жизнь проработала на Трехгорке, была участницей революции 1905 года, родила трех сыновей – Николая, Ивана и Федора и двух дочерей – Евдокию и Марию. Все три сына погибли на войне, дочери же дожили до старости.
«Фрося, где мы окончательно остановимся, я еще не знаю: идем до г. Муром – до него еще осталось идти 90 километров. Думаем быть 23 ноября…» Мой дед был мастером на заводе. Он поздно женился, и единственным его ребенком была моя мама – Зинаида Федоровна. Она родилась ровно за три месяца до начала войны – 21 марта 1941 года. Завод эвакуировали вместе со всеми документами деда. По семейным обстоятельствам дедушка вынужден был остаться в Москве. А без документов в военную пору у него была одна дорога – добровольцем в армию. Так он оказался на дорогах войны. Сведения о нем скудны, документов не осталось, а из старших Мещеряковых уже никого нет в живых. «…Фрося, завтра Новый год. Тебя поздравляю с Новым годом, с новым счастьем, с новым здоровьем и желаю всего хорошего и счастливого в жизни вашей…» Почему-то в этих строках мне послышалось прощание с родными. Мама точно не помнит ни дату рождения отца, ни место гибели. У моего деда не было боевых наград, он не брал городов, не ходил в разведку, не штурмовал Рейхстаг. Он был одним из миллионов, отдавших жизни за свободу своего народа. Он пал, защищая Москву, защищая свой город и свою семью. Дед честно выполнил свой долг – вечная ему за это память.
Последнее письмо, которое сохранилось у нас, датировано 11/II-42 г. (город Ногинск, село Успенское): «…следую по намеченному маршруту пешком – по шоссе Энтузиастов… приду на место, где, наверное, нас оденут, сформируют и дадут оружие, с которым мы пойдем защищать нашу Родину и любимую Москву…» Все… жизнь вышла на финишную прямую.
Редакция сайта не отвечает за достоверность присланных читателями писем и историй
|
